Семейство дьякона Николая ПОДБЕРЕЗСКОГО...Примерно через час езды появляется
вдали село Сачковичи,
где родился мой отец, Дмитрий Николаевич Подберезский.
Дед Николай был диаконом Покровской церкви, одной из немногих
сохранившихся в округе.
Построили ее в 1864 г на месте сгоревшей деревянной.
В самом начале 20-х гг ХХ в вновь случился в селе страшный пожар. Покровская каменная церковь уцелела, сгорел только купол, сооруженный из дерева,
так как во время строительства шатровый каменный верх дал трещины.
Пожар разрушил кровлю и перекрытия массивной трехъярусной колокольни, построенной
в русском стиле, украшенной арками, полуколоннами и нарядным карнизом с кокошниками.
Деревянный купол храма восстановили, а колокольня так и стоит разрушенной по сей день.
Дом деда, второй от храма, сгорел дотла. Жили в землянке, пока заново отстраивались.
Дед сильно простудился, надорвался и заболел туберкулезом.
Как и его отец, он в молодости трудился в церковной артели, был мастером резьбы
по дереву и позолотчиком. Искусство мастеров соседнего Климова посада в свое время
отметил архиепископ Черниговский Филарет (Гумилевский), пригласив их для сооружения
нового иконостаса в кафедральный Борисо-Глебский собор.
Дед был мастером той же школы и, кроме того, состоял старостой прихода
и регентом хора. Веру, по словам моего отца, имел «фанатичную». Посватавшись к дочери псаломщика из рода Красногорских,
он и сам занял место псаломщика церкви великомученицы Параскевы в селе Шумиловке
и через несколько лет стал диаконом в Сачковичах. По тем временам считался он образованным, хоть и университетов не кончал,
имел внешность представительную и прекрасный баритон, правда, болезнь усугубила
его от природы вспыльчивый нрав.
Шестерых сыновей – мой отец был младшим – держал в строгости.
По субботам братья-погодки Евгений и Дмитрий ходили к реке срезать ивовые прутья,
которыми сек их отец. Провинности были тяжкие: Великим постом погрызли просфоры
да наврали:
– Батя! Это мыши!
Дед сек, приговаривая:
– Вот вам, мыши рукастые!
Потом стали покуривать: местный лавочник Ёська охотно снабжал папиросками ребят,
хоть за копейку, хоть за пуговицу.
– А ну дыхни! – приказывал дед, но если табаком не пахло,– не сек...
Бабушка окончила лишь церковноприходскую школу, но имела приличное,
как тогда говорили, домашнее образование. Ей, старшей из сестер в семействе
с десятью детьми, по традиции была уготована роль главной помощницы матери,
а в Черниговское епархиальное училище были отправлены три младшие девочки.
После замужества надо было управляться с собственным хозяйством да
с шестью сыновьями,– дочери-помощницы у нее почемуто не рождались.
Но книги бабушка почитывала и на гитаре хорошо играла.
Мой отец запомнил одну из шуточных песен, которую пела под гитару
Елизавета Ксенофонтовна. Эта песня была связана с появлением на приходе нового
священника обновленческого толка – отца Михаила Барцевича, с которым отношения
у диакона Николая не сложились. Представился новый батюшка так:
Благословен Бог наш – Я поп ваш.
И ныне и присно –
Архиереем прислан.
Во веки веков –
Учить баб да дураков.
На эту «шутку» бабушка спустя какое-то время, ответила своей:В неизвестном нам приходе
Был такой сердитый поп,
Что четыре кряду года
Бил дьячка кадилом в лоб.
Он писания пророков
Без вниманья изучал,
А чтобы не сбиться с толку,
Книгу лентой закладал.
А дьячок, приметив это,
Прочь из книги ленту взял,
Чтобы поп во время службы
Сей страницы не сыскал.
По страницам пальцы скачут,
Поп страницы не найдет,
И пред каждою страницей
Восклицает: Бог речет!
А дьячок, приметив это,
На амвон к попу грядет
И смиренно вопрошает:
– Что же, батька, Бог речет?
«Бог речет, что ты – скотина,
Безобразный сущий вор,
Бесовская образина
И всех дьяволов собор!
Ты зачем же ленту спрятал?
Я святое потерял!
Что бы шут тебя упрятал!» –
Так обедню поп кончал.
Тяжелобольной дед Николай ушел за штат в 1926 году и через два года умер.
Похоронили его в церковной ограде – цвинтаре, как говорят в здешних местах.
______________
* по публикации Л Гончаровой
На Фото:
Дьяконица Елизавета Ксенофонтовна Подберезская
(ур Красногорская) с сыновьями и невесткой, 1929 г