Его дипломная работа была посвящена императору Павлу Петровичу,
и, случилось так, стала первым полотном в задуманной художником
серии портретов русских царей. Портрет змееборца Добрыни Никитича
положил начало ещё одному циклу в творчестве художника –
серии портретов былинных богатырей.
Художник считает историю России любимой темой:
«Люблю русскую историю – былины, Рюриковичей,
словом, всё, что связано с Россией».... декан факультета живописи, доцент кафедры композиции
Академии живописи, ваяния и зодчества Ильи Глазунова
Станислав МОСКВИТИН ––
Станислав Геннадьевич, Вы окончили академию в 1996 году, могли бы рассказать, что происходит с молодым человеком,
попадающим в стены этого храма искусства?
– Для воспитания творческого человека важна среда, и когда абитуриенты
приходят к нам, в академию, с улицы, где их окружает агрессивная среда,
засилье рекламы, первое, что они видят здесь – множество картин на стенах.
И это очень важно, потому что в том, что радует глаз и воспевает
красоту Божьего мира, спасение человека. В воспитании современных
художников это имеет большое значение. Художник должен тоньше других
видеть, чувствовать и воспринимать окружающую
действительность. Это большая ответственность – изображать
и показывать людям то, что переживаешь сам.
Я –
из первого выпуска академии, поступил сюда после
Московской художественной школы/.../
Методика преподавания в академии ориентирована на классическое
образование императорской академии, на постепенное и последовательное изучение гипсов, слепков античных фигур, живой модели, большое
внимание уделяем копированию.
Дело в том, что обретение мастерства во многом зависит от того,
насколько точно живописец выполняет задачи, которые ставит
перед ним копирование. В первый год я копировал Ван Дейка,
Веласкеса, Якоба Фердинанда Фута, Яна Ван Хейсума, но сказать,
что к концу года мы стали мастерами, будет неправдой.
Живопись – тот предмет, который изучают всю жизнь.
Кирилло-Белозерский монастырь–
Должна ли у художника быть своя тема, которой он навсегда
привержен, или всё зависит от впечатлений жизни?
– Не знаю, у кого как,
у меня это – русская история, мне интересно
размышлять над событиями, происходившими «во глубине веков»
в России. Наверное, с меньшим интересом писал бы я битву Алой
и Белой Роз, но поступи такое предложение, смог бы изобразить
и это историческое событие, но русская история у меня всегд
а на первом месте. А темой для меня всегда является то,
о чём размышляю на сегодняшний день. Вот еду в Вологду
или в Ростов Великий, на этот период они – моя «тема».
Продолжаю работу над циклом былинных богатырей.
Сейчас работаю над серией портретов русских царей.На мой взгляд, жанр исторического психологического портрета
в современной живописи недостаточно развит. Мне очень нравится
«Иван Грозный» Виктора Михайловича Васнецова, а также
«Царевна Софья» Ильи Ефимовича Репина.
Возможно, в «Софье» я не согласен с психологической
трактовкой образа, но напряжение в подаче темы, сам
композиционный строй картины мне импонируют.
Сейчас изучаю исторический материал, и первым в моём ряду
будет портрет Иоанна Васильевича Грозного. Вокруг этого имени
в последнее время звучит много как хорошего, так и плохого:
одни причисляют его к лику святых, другие ниспровергают
эту фигуру. Считаю, что размышляя о фигуре Ивана Грозного,
следует говорить, прежде всего, о его деятельности как Государя.
Иван Васильевич Грозный много сделал для России – это
и объединение страны, и приумножение земель,
и его внешняя политика, и наведение порядка в государстве.
Вот все кричат – «Опричнина!», а опричнина была для него методом
проведения своих замыслов в жизнь. Не могу сказать, хорошо это
или плохо, считаю, что следует воспринимать это как данность
– так было. Поостерёгся бы давать оценку Ивану Грозному,
с человеческой точки зрения – очень сложно управлять огромным
государством и нести груз ответственности за такое количество народа.
Все говорят – «кровавый», а я скажу, что не особо, католики за одну «варфоломеевскую» ночь вырезали в 50 раз больше народа, чем
погибло за всё время правления Грозного.
К сожалению, историей в последнее время вертят в разные стороны,
перекраивают её, как захотят, и самое ужасное то, что из неё
пропадают герои, а на их месте появляются «тираны» и «убийцы»,
а также «недалёкие» исторические деятели. Ярлык «недалёких»
им изо всех сил пытаются приклеить некоторые современные историки.
Мне это очень не нравится.
По моему глубокому убеждению, нация воспитывается на героях,
думаете, почему Гомером была написана «Одиссея»? Для воспитания
молодёжи, дабы на примерах героев она вырастала достойной своих предков.
Так почему надо смешивать с грязью нашу историю?! Мы должны любить её, холить и лелеять каждую её страницу, не смотря на то, что были они
разными, как и в любой другой стране. Мы должны гордиться своей
великой страной.
– Кроме Ивана Грозного,
кто ещё появится в Вашей серии?– Михаил Федорович Романов, Александр I, Александр II, Петр III,
Екатерина Великая. Эта работа на несколько лет, если Бог даст сил
и времени, надеюсь, смогу воплотить всё, что задумал.
Вообще с этой идеей живу давно, коплю материал, делаю эскизы.
Ещё во время подготовки к диплому, когда я начинал собирать
первые исторические сведения по поводу Павла Петровича,
стал сталкиваться с очень разной литературой – современной,
дореволюционной, и все писали о Павле I по-разному. И вот
читаешь-читаешь, и в какой-то момент в твоей голове складывается
образ твоего персонажа, чаша весов склоняется в ту сторону,
в которую тебе нужно. И ты пишешь портрет, которым говоришь
зрителям: «Я считаю так, это моя точка зрения, если вас
заинтересовала работа, почитайте про этого исторического деятеля,
поинтересуйтесь, что сделал он для России. Искусство для того
и существует, чтобы подталкивать человека в сторону духовного
взросления. Считаю, невозможно посмотреть на «Чёрный квадрат»
и вырастить внутри себя что-то полезное и хорошее.
–
В чем Вы видите миссию художника?– Художник восхищается красотой Божьего мира и, по мере сил своих
и скромного разумения, пытается делиться мыслями, которые рождаются
в его голове, с окружающими. А что касается исторической живописи,
хочу, чтобы история была любима и воспеваема в нашем Отечестве,
чтобы мы гордились своей страной. Нация, у которой отнимают историю,
обречена на вымирание. Вы как-то спросили меня, где я вижу свой
будущий «царский» цикл, если честно – в моей мастерской, где
картины стоят отвернутыми к стенке.
Вы же знаете, что сейчас гораздо проще провести выставку меха,
бриллиантов или ювелирных украшений, чем выставку художника-реалиста,
для этого надо быть, по меньшей мере, олигархом. Государство,
к сожалению, пока нас не поддерживает, деньги и гранты выделяются
лишь на биеннале и на выставки актуального искусства. День экспозиции,
скажем, в Манеже сегодня стоит столько, что не знаю ни одного
из современных художников-реалистов, кто мог бы себе это позволить.
Искусство, уверен, начинает процветать только тогда, когда
государство его поддерживает. Вспомните неимоверный взлёт Тициана, Тинторетто, Веронезе в Венецианской республике или взлёт искусства
Серебряного века в России на рубеже XIX–XX вв, составившего
основу коллекций Третьяковки и Русского музея. Как только
экономика крепко встаёт на ноги, искусство начинает развиваться.
/.../